Николай Крымов - на главную
   

  Николай Петрович Крымов

1884 - 1958






» Биография Крымова     
» Хроника жизни     
» Лучшие картины    
» Пейзажная живопись    
» Расцвет творчества     
» Голубая Роза     
» Секреты живописи    
» Учитель и ученики    
» Статьи Крымова     
» Высказывания     
» Воспоминания о Крымове    
» Новые воспоминания    
  

Шедевры мастера:


После грозы, 1915


Вечернее солнце, 1921


Летний пейзаж с избами


Утро, 1918

Николай Петрович Крымов. Воспоминания друзей и учеников о художнике

Воспоминания о Николае Крымове:
Н.Моргунова. Учитель и ученики - Ф.С.Богородский. Встречи с Крымовым - 2 - Л.И.Бродская. О моем знакомстве с Н.П.Крымовым - С.П.Викторов. Мои воспоминания о Крымове - 2 - 3 - А.О.Гиневский. Беседы с Крымовым - 2 - 3 - Ф.П.Глебов. Учитель - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - Д.Н.Домогацкий. Воспоминания ученика - 2 - 3 - 4 - К.Г.Дорохов. Памятные встречи - 2 - В.П.Журавлев. О педагогической деятельности Крымова - Н.А.Кастальская. Крымов - 2 - Е.Н.Крымова. Моя жизнь с Н.П.Крымовым - Ю.П.Кугач. Прекрасная пора учебы - 2 - Кукрыниксы. Художник Н.П.Крымов - 2 - 3 - 4 - В.В.Левик. Учусь у Крымова - 2 - 3 - П.Н.Малышев. Крымов-педагог - 2 - 3 - 4 - 5 - Н.Г. Машковцев. Живопись Крымова - А.Л.Лидова. Отец и сын Крымовы - 2 - 3 - Ф.Н.Михальский. В художественном театре - 2 - В.Н.Попова. Крымов-декоратор - Ф.П.Решетников. Дорогие воспоминания - 2 - 3 - 4 - 5 - Н.К.Соломин. Учитель и друг - 2 - Г.О.Рублев. Из записной тетради - А.С.Айзенман. О том, что помнится - 2 - 3 - С.В.Разумовская. Н.П.Крымов - 2 - 3 - 4.

Ф.П.Глебов. Учитель, продолжение

Как неиссякаемый юморист рассказывал всякие смешные истории, для пущей выразительности экспромтом прибавляя вымысел к правде.
Весело смеясь, Екатерина Николаевна говорила тогда: «Ну, уж это ты, Коля, врешь». Николай Петрович закрывался от нее ладонью и хитро мне подмигивал. Засиживались до ночи, и все не было конца веселым рассказам и серьезным разговорам об искусстве.
Но если разговор заходил о людях, позорящих звание художника, Николай Петрович делался резким или очень грустным. «Бандиты, - коротко говорил он. - Видите вот это?» Николай Петрович засучивает рукав на своей большой руке и с грохотом кладет на стол внушительного вида кулак, сжимая его так крепко, что рука дрожит. «Когда я был молодой, я с ними разговаривал при помощи этого инструмента. Они и сейчас меня боятся».
Крымов не выносил фальши в любом ее проявлении, не выносил и равнодушного, казенного отношения к искусству. Был непримирим к карьеристам, ищущим в искусстве легкой славы или легкого заработка.
Таким людям Николай Петрович всегда со свойственной ему прямотой говорил правду в глаза, не боясь нажить себе врагов среди них. Но с каким участием и вниманием относился он к художникам, посвятившим жизнь упорному, творческому труду и любовному изучению натуры. К счастью, их было много на жизненном пути Крымова.
Говорил он о них всегда с глубоким уважением. Многие из них были его верными друзьями до конца.
В послевоенные годы болезнь сильно подкосила здоровье Николая Петровича. Он уже почти не выходил из своей квартиры, но все время работал. Писал цветы и то, что было видно в окно. И сколько же разнообразия было в этих его работах.
Невзирая на болезнь, каждое лето Николай Петрович продолжал выезжать в Тарусу, и если выглядел он теперь стариком, то в работах своих до конца он был молод, настолько были они живы и выразительны. Зимой 1958 года болезнь окончательно приковала Николая Петровича к постели. Сам работать он уже не мог, но друзья - художники - приносили свои этюды, и Николая Петровича нельзя было удержать в постели.
На костылях добирался он до окна, садился на стул, и начинался долгий, внимательный просмотр и беседы о живописи.
Принес и я свои этюды. Николай Петрович захотел встать. Подошли к окну. Сдерживая улыбку и делая сердитый вид, Николай Петрович сказал мне, указывая на стул: «Держите его. Он на днях меня обманул: я стал садиться, а он отодвинулся».
Потом начался просмотр, и 3 часа рассматривал Николай Петрович восемь этюдов, очень подробно разбирая каждый. Иначе относиться к труду художника он не мог. Потом долго расспрашивал о том, что творится в искусстве, о работе товарищей, о замыслах и как всегда давал незабываемые советы.
Это было зимой, а весной его не стало. И похоронили мы его за Новодевичьим монастырем, на том месте, где в прежние годы так взволнованно любовался он светлыми весенними вечерами.

Д.Н.Домогацкий. Воспоминания ученика

На мою долю выпало редкое счастье быть учеником Николая Петровича Крымова.
Замечательный художник, продолжатель высоких традиций реалистического искусства, Николай Петрович был создателем теории живописи и педагогической системы. Он обобщил и свел в стройную систему взгляды передовых художников-реалистов, обогащенные личным опытом такого большого художника, каким был сам.
Несмотря на это, в годы ожесточенной борьбы с различными «измами», последышами русского и западноевропейского декаданса, все то ценное, что заключалось в реалистической теории Крымова, было достоянием лишь сравнительно немногочисленной группы его учеников.
Однажды я предложил Николаю Петровичу свои скромные услуги по записи его мыслей и суждений о живописи, на что он мне ответил: «Вы этого не можете. Вот Левик может, он - поэт... Или Гиневский. Этот разбирается и говорит больно склеписто». На том и было покончено.
Было ли сделано что-либо в этом направлении, я не знаю.
В своих записках я не берусь полностью восстановить образ моего учителя. Моя задача скромнее: совместно с другими учениками Николая Петровича, среди которых немало известных советских художников, по крупицам собрать и сделать достоянием всех интересующихся живописью все то, что когда-то с такой преданностью и любовью к искусству передал нам Николай Петрович.
Он пришел к нам в класс в ноябре 1934 года (я учился тогда на IV курсе живописного отделения Изотехникума памяти 1905 года) и однажды предложил писать самую странную постановку, какую мне довелось видеть.
Представьте себе фанерную ширму, высотою примерно в полметра, с раскрашенными разноцветными плоскостями и ко всему еще подсвеченную с одной стороны электрической лампой, помещенной таким образом, что она освещала холодные цвета, а теплые освещались Дневным светом.
Только теперь я постиг всю мудрость этой постановки. И в самом деле: как бы ни был плохо написан тот или иной предмет, он все-таки будет узнаваться, изображение его, пусть отдаленно, будет напоминать натуру и даже, в известной степени, удовлетворять автора, если он не очень требователен к себе.
В нашем же случае приблизительности быть не могло.
Только человек, обладающий точным глазом, мог написать эту «гармошку». У остальных получалось что-то неописуемое.
Для нас началась горячая пора ученья.
Каждый день приносил нам много интересного, открывал новые горизонты, приобщал нас к подлинному искусству, постижению законов живописи. И как бы нам ни было трудно, мы были счастливы.
Я не буду здесь излагать теорию живописи Крымова. В своей статье («О живописи») Николай Петрович достаточно ясно и убедительно, хотя и сжато, описал ее сам. Я хочу рассказать о том, что хранится лишь в памяти его учеников.
«Художников из вас, - говорил Николай Петрович, - я не сделаю. Художниками рождаются. Таланту научить нельзя, его только можно развить.
Красота заключена в природе. В любом ее куске. Художник тот, кто видит эту красоту в природе, восхищается ею и может передать зрителю через живопись свое чувство.
Будьте искренни, пишите, как видите, и, если вы художник, то ваша живопись не оставит зрителя равнодушным. Он почувствует красоту, увиденную вами в природе, и разделит с вами восхищение ею. А для того, чтобы написать так, как видишь, надо знать законы живописи. Вот этому я и буду вас обучать.

Воспоминания о Николае Крымове, продолжение...

  » Купить бильные пальцы перосъемный бильный.

  Художник Николай Крымов (1884-1958). Картины, биография, статьи  
www.krimov.ru, по всем вопросам обращаться - niko {a} krimov.ru

Рейтинг@Mail.ru