Николай Крымов - на главную
   

  Николай Петрович Крымов

1884 - 1958






» Биография Крымова     
» Хроника жизни     
» Лучшие картины    
» Пейзажная живопись    
» Расцвет творчества     
» Голубая Роза     
» Секреты живописи    
» Учитель и ученики    
» Статьи Крымова     
» Высказывания     
» Воспоминания о Крымове    
» Новые воспоминания    
  

Шедевры мастера:


После грозы, 1915


Вечернее солнце, 1921


Летний пейзаж с избами


Утро, 1918

Николай Петрович Крымов. Воспоминания друзей и учеников о художнике

Воспоминания о Николае Крымове:
Н.Моргунова. Учитель и ученики - Ф.С.Богородский. Встречи с Крымовым - 2 - Л.И.Бродская. О моем знакомстве с Н.П.Крымовым - С.П.Викторов. Мои воспоминания о Крымове - 2 - 3 - А.О.Гиневский. Беседы с Крымовым - 2 - 3 - Ф.П.Глебов. Учитель - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - Д.Н.Домогацкий. Воспоминания ученика - 2 - 3 - 4 - К.Г.Дорохов. Памятные встречи - 2 - В.П.Журавлев. О педагогической деятельности Крымова - Н.А.Кастальская. Крымов - 2 - Е.Н.Крымова. Моя жизнь с Н.П.Крымовым - Ю.П.Кугач. Прекрасная пора учебы - 2 - Кукрыниксы. Художник Н.П.Крымов - 2 - 3 - 4 - В.В.Левик. Учусь у Крымова - 2 - 3 - П.Н.Малышев. Крымов-педагог - 2 - 3 - 4 - 5 - Н.Г. Машковцев. Живопись Крымова - А.Л.Лидова. Отец и сын Крымовы - 2 - 3 - Ф.Н.Михальский. В художественном театре - 2 - В.Н.Попова. Крымов-декоратор - Ф.П.Решетников. Дорогие воспоминания - 2 - 3 - 4 - 5 - Н.К.Соломин. Учитель и друг - 2 - Г.О.Рублев. Из записной тетради - А.С.Айзенман. О том, что помнится - 2 - 3 - С.В.Разумовская. Н.П.Крымов - 2 - 3 - 4.

А.Л.Лидова. Отец и сын Крымовы, продолжение

Летом уехал в Тарусу. Ходить почти не мог, опирался на палку. У дома сеяли для него рожь и овес. Эти кусочки полей Крымов писал с балкона с большим увлечением.
Зимой писал цветы, а из окна свои любимые крыши, то под дождем, то под снегом. Писал, как обычно, из столовой, так как мастерской у него никогда не было. Мольберт, на котором Крымов писал у себя в квартире, принадлежал Валентину Серову, и, как память о нем, был подарен Николаю Петровичу женой Серова, Ольгой Федоровной.
В 1949-1958 годы в осенние и зимние дни приходили к нему, как всегда, художники, приятели П.Корин, Н.Ромадин, искусствовед А.Зотов, семья Михаила Нестерова http://art-nesterov.ru/, А.Макаревский, Т.Гринчар, О.Хортик (внучка Серова), Н.Соколов, семья Ватагиных, профессор Е.Краснушкин, С.Разумовская.
Ученики приносили этюды - Ф.Глебов, П.Малышев, С.Викторов, А.Гиневский, В.Левик, Ю.Кутач, Н.Соломин, Д.Домогацкий, А.Айзенман и многие другие. Пили чай, но уже не из самовара. Крымов, как всегда, был весел, тонкий юмор не покидал его. Он по-прежнему внимательно следил за творчеством своих учеников и многим художникам помогал разобраться в закономерностях реалистического живописного мастерства. Живо интересовался и расспрашивал, что творится в искусстве.
Третья персональная выставка Крымова открылась в залах Академии художеств в 1954 году. На свою выставку он ни разу не ходил. Пришли его поздравить домой президент Академии художеств А.Герасимов, П.Сысоев, Ф.Решетников, Л.Бродская, Ф.Богородский. Вечером пришли поздравлять все его ученики.
Скончался Николай Петрович весной 6 мая 1958 года у себя на квартире в Полуэктовом переулке (теперь Сеченовский), в доме № 8, где прожил 42 года. На этом доме в 1969 году была открыта мемориальная доска. Похоронен Крымов на Новодевичьем кладбище.

Ф.Н.Михальский. В художественном театре

Когда возникают перед глазами светлые дали верховий Оки, ее низкие обрывы, заливные луга, густые прибрежные кустарники, когда подъезжают к Тарусе, то все, знающие и любившие творчество Николая Петровича Крымова, непременно вспоминают его. Он жил здесь много лет, любил эти края, запечатлев в своих работах неповторимую прелесть средней полосы России, ее лиственные леса, холодноватость прозрачного неба, отмели, отливающие золотом под летним солнцем, домики, освещенные тихо угасающими малиновыми закатами.
Именно о Крымове подумал К. Станиславский, когда в сезоне 1915-1916 года Художественный театр решил вновь поставить «Чайку», пьесу, напоенную красотой русской природы. Нужен был художник, который нашел бы краски и форму для показа «колдовского озера», около которого разыгрывается трагедия Нины Заречной; нужен был художник, который сумел бы силой своего таланта создать в декорациях летние ночи, когда под светом луны блестит на плотине «горлышко разбитой бутылки»; жаркий летний полдень, когда озеро сверкает под горячими лучами солнца; или позднюю осень, когда за окнами дома шумят облетевшие деревья в саду. В протоколе Правления МХТ 8 сентября 1915 года появляется запись о «предложении Константина Сергеевича пригласить большого художника для декораций "Чайки" - Жуковского, Крымова». Но «Чайка» в этот сезон не пошла, и встреча с Н. Крымовым не состоялась.
В 1922 году театр, готовясь к гастролям в США, должен был заново сделать декорации второго акта «Вишневого сада» - легче, удобнее для перевозок и монтировок, но, конечно, сохраняющие поэзию угасающего летнего дня. И Станиславский решает поручить эту работу Крымову.
Много раз занавес открывал перед европейскими и американскими зрителями чудесный русский пейзаж: на первом плане сцены лесную поляну, окруженную деревьями и уже охваченную вечерними тенями, а за ней - на втором плане - березы и лесные дали, залитые светом уходящего жаркого дня. В созданных декорациях так уместны и гармоничны были слова Лопахина:
«Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны по-настоящему быть великанами».
В 1925 году Художественный театр начинает работать над комедией Островского «Горячее сердце». Режиссура ищет нового ее раскрытия и, естественно, ищет художника, подлинно национального, любящего и чувствующего русскую природу, знающего быт старой России, умеющего вдобавок увидеть все это не только с позиции любования и красивости, но и умеющего показать за этим гнетущий мир купеческого «темного царства».
На такую большую ответственную работу, которую театр хотел сделать после американских гастролей, приглашают Крымова.
Вот его собственные слова о своей работе: «Первый заказ декораций для "Горячего сердца" мне сделал И.Судаков. После беседы с ним я стал работать над пьесой и к осени сдал семь эскизов, однако они не были приняты, несмотря на то, что я стремился создать декорации возможно ближе к замыслу Островского. Все же В.Лужский также не принял их, сославшись на свое очень хорошее знание купеческого быта ("Я сам ведь купец", - сказал Лужский).
Я стал бывать на репетициях, прислушиваясь ко всем разговорам. Но когда приехал И.Москвин и начал репетировать, то для меня стало ясно, что надо делать другие эскизы. Я стал работать, учитывая творческую характеристику, которую давал Москвин Хлынову. Все, что он делал на репетициях, как показывал свою роль, все это было подобно взрыву шампанского. И вот я показал дачу Хлынова Станиславскому. И голубые колонны, и розовая роспись террасы под мрамор, и белые статуи - все это мне представлялось отвечающим озорному характеру Хлынова - Москвина.
К.Станиславский начал сомневаться, однако пригласил для совета В.Симова. Последний принял мою работу, как и принял И.Москвин. С ними согласился и Станиславский».
Успех спектакля - актеров, режиссуры и художника - был очень значителен. Такого Островского новая, советская общественность приняла целиком.
Уже первый акт показывает, каким представляется художнику «темное царство» Хлыновых, Курослеповых. Темные давящие столбы невероятной толщины поддерживают крышу над крыльцом дома Курослеповых, где томится и бьется горячее сердце дочери его Параши. Все крепко, все добротно, но все удушает человеческую жизнь. Посреди могучее «крымовское» дерево. Здесь, под древом, разыгрываются эпизоды жизни купца Курослепова, здесь угощают градоначальника, с его помощью ловят домашнего вора, слышатся страстные монологи Параши. Но все скрывают от людских взоров высокий забор да крепко сколоченные ворота.
Дальнейшее развитие событий пьесы приводит на площадь, к «присутственным местам». Налево - типичный казенный дом николаевского ампира, где живет и творит расправу градоначальник Градобоев, напротив - тюрьма, где отбывают наказание провинившиеся жители города. А дальше широкий простор реки, луга, леса, поля. Далеко слышна русская песня:

Ой, да ты калинушка,
Ты малинушка,
Ой, да ты не стой, не стой
На горе крутой...

Из-за кустов показывается громадная белая лебединая голова и изогнутая шея - нос лодки, на ней певцы и гребцы в красных кафтанах и черных картузах. Это «куражится» купец Хлынов. Он рыжий, с окладистой рыжей бородой, в европейских светлых в полоску брюках, но без сюртука, в одном зеленом атласном жилете, украшенном всевозможными медалями за «благие приношения на пользу отечества». Таков был эскиз Крымова, таким и сделал себя Москвин - Хлынов. Опять открывается занавес, и перед зрителем дача «безобразника» Хлынова. В течение многих лет, пока спектакль оставался в репертуаре, в этот момент зрители неизменно аплодировали художнику. На фоне яркой могучей зелени большого сада - нелепая терраса, расписанная под розовый мрамор, на ней голубые витые колонны, белые «мраморные» статуи. В этом вскрыта художником вся хлыновская сущность: «Ты моему нраву не препятствуй». Даже поставлен особый трон для хозяина, около него чучело медведя с подносом в лапах. И все ярко освещено прожекторами сценического солнца.

Воспоминания о Николае Крымове, продолжение...

  » основы режиссуры

  Художник Николай Крымов (1884-1958). Картины, биография, статьи  
www.krimov.ru, по всем вопросам обращаться - niko {a} krimov.ru

Рейтинг@Mail.ru